Сергей Есенин: жизнь, творчество и обстоятельства ухода из жизни
Эфир №709 · Дата в исходном документе: 21 сентября 2024 года
Игорь: Добрый вечер, дорогие друзья, дорогие божественные Души. Спасибо, что среди многих развлечений выбрали сегодняшнюю встречу. Я надеюсь или даже уверен, что у многих из вас она останется в памяти как нечто незабываемое.
Меня зовут Игорь Лебедев, я распорядитель Брюсов-Холла. Вместе с Проектом «Кассиопея» мы задумали цикл ченнелингов. Говоря привычным языком, медиумических сеансов с Душами русских поэтов и писателей.
К этому можно необязательно относиться серьёзно. Я так скажу, часть здесь присутствующих людей, конечно, понимает, о чем речь, относится к этому спокойно. Но наверняка есть и те, для кого этот сегодняшний жанр выглядит, мягко говоря, необычно. Так вот, для таких людей я хочу предложить сменить оптику, не воспринимать это, как какое-то там мистическое непонятное действо. Можно относиться к этому как к театральному представлению, где есть определённые предлагаемые обстоятельства, и между персонажами происходит какой-то диалог. Самое главное — это то, что будут говорить.
Сергей Есенин родился в селе Константиново в 40 километрах от Рязани. Формально он принадлежал к крестьянскому сословию. Однако родители на земле не работали. Отец зарабатывал в Москве приказчиком в купеческой лавке. Мать вскоре после рождения сына тоже уехала на заработки. Маленького Сергея воспитывали дед и дяди.
После школы отец забирает 17-летнего Сергея в Москву. Но в лавке парень не задерживается и устраивается в типографию, где знакомится со своей первой женой Анной Изрядновой. Союз не был оформлен официально и через несколько месяцев распался. Рождённый в этом браке сын погиб в годы репрессий.
Есенин настойчиво носит стихи по редакциям, и наконец, добивается первой публикации в детском журнале «Мирок». Для дальнейшего успеха необходимо было получить признание литературной богемы, которая почти вся находится в Петрограде. Прибыв в столицу, 19-летний Есенин сумел сразу же обратить на себя внимание. Александр Блок благосклонно принимает стихи молодого дарования и пишет рекомендательное письмо к Сергею Городецкому, который вводит юношу в литературные круги.
Уловив модный тренд увлечения интеллигенции народной культурой, Есенин берётся весьма убедительно изображать «наивного пастушка», облачившись в расшитую рубаху и бархатные сапожки. В этом качестве «деревенского Леля» его берёт под опеку главный певец русской музыки, поэт Николай Клюев.
Вскоре в столице начинают говорить о Есенине как о новом поэтическом явлении. Успешный взлёт прерывается призывом на военную службу. Благодаря протекции влиятельных друзей Есенину удаётся избежать отправки на фронт Первой мировой и устроиться медбратом на санитарный поезд.
После Февральской революции, на фоне общего развала в армии, Есенин дезертирует со службы, о чём позднее охотно рассказывает друзьям невероятные подробности. В Петрограде под влиянием Клюева Есенин примыкает к эсерам. В редакции эсеровской газеты «Дело народа» он знакомится с Зинаидой Райх, которую отбивает у своего друга. Это первый официальный брак Есенина, в котором были рождены двое детей, что, впрочем, не уберегло союз от распада.
Спустя год Есенин бросает супругу. После Октябрьской революции поэт примыкает к большевикам, выступает со стихами на митингах. 10 февраля 1919 года с группой единомышленников Есенин публикует манифест о новом поэтическом направлении, имажинизме и отходит от революционной лирики, начиная разрабатывать образ пьяницы и повесы.
Несмотря на многочисленные хулиганские выходки, имажинисты оказываются успешными предпринимателями - открывают издательства, книжные лавки, артистические кафе и даже кинотеатр. К началу НЭПа Есенин один из самых популярных поэтов страны. Он нашёл свою нишу, и его выступления проходят с оглушительным успехом. Вместе с тем Есенина часто посещают депрессии, он регулярно устраивает пьяные дебоши и хулиганские выходки.
В 26 лет он знакомится с американской танцовщицей Айседорой Дункан, которая старше его на 18 лет. Расписавшись, пара отправляется в заграничное турне, в ходе которого Есенин рассчитывает добиться мирового признания. Планам не суждено было сбыться. За рубежом он всего лишь молодой муж именитой артистки. Это положение всё больше угнетает поэта, он устраивает дебоши в отелях и на приёмах.
Спустя два года Есенин возвращается в Москву, расстаётся с Дункан и предпринимает попытки выправить финансовые дела и восстановить положение в литературе. Он пытается воспеть новую Русь, советскую, меняющуюся, но вместо торжественного гимна новой страны получается скорее исповедь человека, оказавшегося чужим.
Новая женитьба на внучке Льва Толстого не помогает найти опоры. Пьяные загулы становятся всё бесшабашнее, милиция одно за другим открывает 13 уголовных дел. Незадолго до смерти Есенин в очередной раз ложится в клинику к психиатру Ганнушкину, однако сбегает, не закончив курса. Навещает свою первую любовь Анну Изряднову. Она вспоминала: «Сказал, что пришёл проститься. На мой вопрос «что? почему?» говорит: «Смываюсь, уезжаю, чувствую себя плохо, наверное, умру»».
Ирина: Да, здравствуйте, дорогие друзья. Я вас приветствую. Меня зовут Ирина Подзорова. Я являюсь контактёром с внеземными цивилизациями, тонкоматериальными мирами и с Духовным миром.
И сегодня у нас с вами сеанс с Духом, который был в последнем воплощении известен как герой этого ролика, Сергей Есенин. Я надеюсь, да, и он надеется, он тоже всех приветствует. Он уже находится здесь, в астральном пространстве. Подчёркиваю, в астральном пространстве этой комнаты. Соответственно, он тоже всех приветствует и надеется на интересные вопросы.
Ирина: Он мне показывает. Так, показывает образ молодого парня и говорит, что его возраст, в котором он себя чувствовал в последнее время перед развоплощением, не позволяет обращаться к нему по отчеству.
(Видеоряд: 7-й уровень – Элементали – Духи, которые стремятся воплотиться (тонкоматериальных) мирах, отвечающих за определённые природные стихии. Они вышли из мира демонов и посвятили свою энергию управлению природой, а также созданию Душ животных).
Ирина (Дух Есенина): Это связано с моим унынием и с обидами на многих людей, в том числе на женщин и на своих друзей. А также с ощущением собственной гордыни, количество которой явно уменьшилось за последний год моего воплощения, иначе бы мне светил в другой уровень.
Ирина (Дух Есенина): Да. У меня были такие моменты в моей жизни, когда я соответствовал другому уровню.
(Видеоряд: 4-й уровень – Бесы – Духи, настолько поглощённые удовольствиями, которые получают через материальное тело, что забывают о законе сохранения энергий. Они желают бесконечно наслаждаться материальными энергиями и очень раздражаются, когда на их пути возникают препятствия – даже если это живые люди).
Ирина (Дух Есенина): Моя основная духовная задача была осознать себя. Хорошо, осознать себя духовной сущностью и наладить контакт с Духовным миром. То есть это как передавать, как, по-вашему, говорят, как контактёрство. То есть передавать информацию из Духовного мира от своих кураторов, от своих наставников, с которыми я договорился быть их как рупором.
Ирина (Дух Есенина): У меня их было несколько. Были три наставника из цивилизации Солнца. Да, хорошо, сейчас. Из той цивилизации, где я был воплощён до этого, до воплощения в тело Сергея. Я был воплощён в цивилизации 18 уровня плотности нашей главной звезды Солнце. И там я был воплощён последние примерно 8200 лет. Потом я вышел из воплощения на 18 уровне плотности и воплотился на 3 уровень плотности Земли для того, чтобы принести знания и информацию о природе, о Солнце, о природных ритмах, о природных законах, о земной цивилизации. Но для этого мне нужно было сначала выполнить свою задачу, приспособиться к своему телу третьей плотности и наладить контакт с кураторами так, чтобы передавать без искажений. Но я не только не выполнил свою задачу, я растерял всё, что накопил... Не все. Да, я растерял многое из того, что накопил, до этого. То есть в своём воплощении на 18 уровне плотности.
Ирина (Дух Есенина): Да, они были плазмоидами. А ещё у меня был куратор Духовного мира, который был моим духовным покровителем. Вы его знаете, да, хорошо, вы его знаете как Сергея Радонежского. Это мой как духовный куратор. Ну, и конечно был мой ангел-хранитель. Это как из Духовного мира.
Игорь: А во время жизни на Земле ты осознавал, ты понимал, что ты являешься контактёром. И помнил ли ты или знал?
Ирина (Дух Есенина): Я не называл это контактёром. Это слово я взял сейчас. Вот сейчас я беру из памяти и, в принципе, я так это не называл. Я называл, вот как-то вдохновение, поток вдохновения. Я не называл контактёр.
Игорь: Ну, по сути дела, в эти моменты, значит, вдохновения осуществлялся некий духовный контакт с твоими кураторами, наставниками.
Ирина (Дух Есенина): Да, можно и так сказать. Только передавалась информация не напрямую, как вот в виде стихов, например, а в виде скорее чувств, эмоций и ощущений, которые я сам уже перекладывал в слова. И я считаю, что это было совместное творчество моё и этих кураторов. Потому что у меня не было такого вот контакта, чтобы передавать, хорошо, слова, как слепое орудие. Я тоже занимался своим творчеством.
Игорь: Ты с самого начала воплощался, понимая, что ты станешь поэтом? Или специализация была не важна? Ты мог стать, ну, не знаю, учёным или художником.
Ирина (Дух Есенина): Я воплощалась для того, чтобы стать творцом. Чтобы стать творцом и изменять этот материальный мир в период очередного, как вы это говорите сейчас, современного названия этапа квантового перехода. В то время мы это называли революцией. В это время воплотилось множество контактёров, которые, да, задача которых была облегчить этот путь и сделать его более светлым для многих людей.
Вот у меня была конкретная задача творить те, да, то есть творить информационные продукты, можно так сказать, которые могли бы передавать, как я уже сказал, знания о природе. И даже если бы это было в форме книг других, не поэтических, я бы тоже выполнил свою задачу.
Игорь: Ты говоришь о природе, и этим объясняется, очевидно, твоё воплощение именно вот в Константинове, в этих невероятной красоты местах русской природы.
Ирина (Дух Есенина): Вообще красивых мест природы множество, а ты же знаешь, что в любом месте можно найти свою красоту. Но я выбирал главным образом своих родителей и свой род, свой родовой эгрегор в целом.
Ирина (Дух Есенина): Так, и почему ты выбрал этих родителей? Ведь так, глядя просто на факты, на сухие факты твоей биографии, детство твоё не кажется, так уж, прямо благополучным. Потому что родители довольно рано тебя оставили, ты жил без них, воспитывался дедом.
Ирина (Дух Есенина): Я с ними виделся. Кстати, да, я хочу сказать, что они уезжали, работали, но я с ними виделся достаточно часто.
Ирина (Дух Есенина): У меня с отцом были более тёплые отношения. Мама просто оставляла его и переходила, временно сходилась, можно сказать, с другим мужчиной. Она ему изменила, а потом вернулась в семью. Вот из-за этого у меня с ней были не очень хорошие отношения, потому что я обиделся на неё за папу.
Игорь: Скажи, пожалуйста, а какой был самый высокий уровень твоего воплощения? Ну, в различных воплощениях в этой манвантаре?
(Видеоряд: 21-й уровень – Ангелы-проводники – Духи, задачей которых в Духовном мире является встреча Духов, навсегда покинувших свои материальные тела, и их сопровождение через Астрал с мир невоплощённых Духов – на тот уровень, которого они достигли при жизни в теле).
Ирина (Дух Есенина): Ну, я его достиг не на Земле, и даже не в нашей Галактике, не в вашей Галактике.
Ирина (Дух Есенина): Это произошло на 54-м уровне плотности в Галактике, которая находится отсюда 12 миллионов световых лет. И моя задача была сотворить... Пробка, вещество[EE1] ... Сотворить эфирные вихри для формирования тех квантов, которые позже стали основой этой Галактики.
(Видеоряд: 3-й уровень – Асуры – Духи, которые из-за своих гордости и высокомерия не видят нужд других людей. Вся их деятельность, направлена на удовлетворение их разнообразных желаний, выполнение которых заменяет им радость пребывания в Божьей Любви).
Это произошло сравнительно недавно. То есть, как я уже сказал, перед воплощением в тело Сергея, я как Дух был воплощён в плазмоид, тонкоматериальное существо, которое контактёр называет плазмоидом.
Ирина (Дух Есенина): Я был на 18-м уровне плотности, а до него я был воплощён тоже в Галактике Млечный путь. И это произошло, да, я понимаю, какое-то время, 12 тысяч лет назад как раз на той планете, которую вы называете планетой Селбет.
Ирина (Дух Есенина): Да. Ну, один из руководителей там, не главный. Один из руководителей одного из военных отрядов. Но с Землёй, однако, моё вот это руководство, с Землёй, оно не имело к Земле никакого отношения, потому что я руководил отрядом, который занимался борьбой, военной, да, военной борьбой с Сириусом.
Ирина: То есть он мне сейчас показывает как раз, что он отдавал приказ развоплотить тех гуманоидов, которые были на планете Аштара.
Ирина: Он мне сейчас показывает, что развоплотился уже после этой войны. То есть это не в результате было боя, это было уже после войны, и он ушёл на 3-й уровень, он мне сейчас показывает цифру 3. После этого он воплотился, как уже сказал прошло несколько тысяч лет, и воплотился в этой плазмоидной цивилизации 18-го уровня плотности. А вышел из воплощения за 115, нет, за 116 лет до своего рождения вот этим Сергеем.
Ирина (Дух Есенина): Они были ещё до войны. То есть это было очень давно, несколько сотен тысяч лет назад. 452 тысячи назад. И больше миллиона.
Ирина (Дух Есенина): Оба воплощения на Земле в то время были женские. Я занимался тем, что... Ну, ничем таким значительным не занимался.
Вопрос: а знаешь ли ты, что ты невероятно популярен в своей стране? Что тебя изучают целые институты, выпускают многотомные исследования, связанные с твоей биографией, с твоим творчеством, огромное количество музеев, и просто миллионы людей любят твою поэзию, известные люди.
Ирина (Дух Есенина): И ещё я чувствовал повышенный интерес ко мне. И я чувствовал, что мои стихи читают многие люди, потому что каждый человек, когда их читает, вспоминает обо мне, представляет мой образ. И я чувствовал... Да, хорошо, когда вы вспоминаете чей-то образ, человек, который уже умер, тело, которое умерло, а Душа ушла, если вы вспоминаете его с каким-то чувством, он вас чувствует. Но он вас не видит, а просто вас чувствует, вашу Душу, вашу энергию.
И я чувствую, что таких много на Земле. Поэтому я, естественно, сделал вывод о том, что это происходит из-за моего творчества.
Ирина (Дух Есенина): Есть контактёры, которые ко мне осознанно обращаются. И я им посылаю информацию.
Ирина: Но есть и как, он мне сейчас показывает, как историки. Историки. Он мне сейчас показывает также, что есть..
Игорь: Слушай, коль скоро мы заговорили про детей, не могу не спросить. Вот опять же, глядя на сухие строки твоей биографии, складывается впечатление, что как-то тебе дети были твои неинтересны. Ты мало уделял внимания, и если говорить о сыне от Зинаиды Райх, то вроде даже и не признавал его своим сыном. С чем связано такое прохладное отношение к детям?
Ирина (Дух Есенина): С моей неосознанностью. Я не верил ей, и я вообще не верил женщинам по той причине, как я уже сказал, моей мамы, которая изменила папе, и у неё был ребёнок на стороне.
Ирина (Дух Есенина): Соответственно, я считал, что ребёнок должен быть... Вот у меня было такое представление иллюзорное, может такая иллюзия, что любой ребёнок должен быть как похож, как две капли воды. Но также бывает не всегда, и когда я видел в чем-то не схожесть, я убеждал сам себя в том, что этот ребёнок не мой. Я хочу сказать...
Ирина (Дух Есенина): Да, я это делал, чтобы снять с себя ответственность. Снять ответственность с себя, как отца этого ребёнка, который обязан там ему помогать, его воспитывать и так далее. И вообще морально за него ответственным. И я себя в этом оправдывал. Но вот то, что сейчас я говорю, это я осознал после. Ну, то есть как бы после выхода из воплощения.
Ирина: Я поняла. Сейчас я просто всё объясню. Дело в том, что, когда Дух выходит из воплощения, ну, душа выходит из воплощения, соединяется со своей невоплощённой частью, у неё могут очень поменяться её убеждения, так скажем, и её установки. И она их подвергает такому анализу. И что он сейчас сказал, это результат его уже анализа. То есть это не... Он сейчас подчёркивает, он не такой тогда был. То есть это вот как уже изменился. Ну, опять изменился мысленно. А вот чтобы это выразить в жизни, ему надо опять воплощаться.
Ирина: То есть он мне сейчас показывает либо как певец, вот который поёт, вот как бардом, что ли. Вот гитару он мне сейчас показывает.
Ирина (Дух Есенина): Либо чтобы на мои стихи, которые я буду сочинять уже для нового века, чтобы под них пели песни другие люди. Либо сам петь.
Ирина (Дух Есенина): Я хочу воплотиться именно в мужчину. И хорошо бы, чтобы это произошло где-то на юге России.
Ирина: Он мне сейчас показывает почему-то, да, город Пятигорск, Ставрополь. Вот такие вот города. Он мне говорит, что хотел бы там воплотиться.
Игорь: Можем мы с тобой договориться, что ты, когда начнёшь творческую деятельность, какой-нибудь сигнал нам пошлёшь, чтобы мы поняли, что ты воплотившийся Сергей Есенин?
Ирина (Дух Есенина): Да, чтобы моя память не влияла на того человека, который будет заново начинать свою жизнь. Потому что он должен воплотиться как бы с обнуленной памятью, с чистым листом бумаги, чтобы...
Ирина: Он мне сейчас показывает, как образ чистого листа бумаги для того, чтобы он смог приспособиться к новому миру, к новому веку.
Игорь: Скажи, пожалуйста, историки, исследователи твоей биографии пытаются разыскать первую твою публикацию, которая по некоторым данным могла состояться 27 ноября 1913 года. Но ни названия, ни издания, в котором это произошло, разыскать не могут. Может быть, ты подскажешь, где и когда состоялась первая публикация твоего стихотворения?
Ирина: Он мне показывает, что это было в областной газете Рязани, которая была... Там туда ходила его мама, он мне сейчас показывает маму, которая подавала. То есть типа как «Рязанские ведомости», что-то такое, или «новости».
Игорь: А, про берёзу. Ну, это же «Белая берёза». Оно же читается в первой твоей публикации в журнале «Мирок».
Игорь: Ну, вот первое твоё посещение Петрограда. Вот когда ты работал в типографии, опубликовал первые свои стихи.
Ирина: Он говорит, что он читал его стихи. И ещё читал стихи Ахматовой и Блока. И хотел вот с ними встретиться. Ну, конкретно с Александром.
Ирина (Дух Есенина): Ну, критики не было. Он сказал, что мне ещё надо работать, кстати, над стихами. Чтобы они были более... Ну, чтобы в них было меньше непонятных слов.
Ирина (Дух Есенина): И он мне сказал, что столичные люди, да, городские люди этого не любят. Они не понимают этого диалекта. То есть меньше вот этих диалектных слов, меньше вот этих оборотов, типа мужик, баба там и так далее, которые могут показаться грубыми.
Игорь: Ну, а вот эта вот вся внешняя сторона жизни, когда ты начал создавать этот свой образ. Это у тебя как образ вот этого крестьянского поэта? Как это у тебя сформировалось?
Игорь: Ну, погоди. Вот эти вот расшитые сапожки бархатные. Какая-то там специальная крестьянская шапка. Говорят, ты там особо как-то окал при встрече с поэтами более старшими. Выдумывал всякие истории, что ты едешь куда-то проездом, какие-то бочки вместе с артелью разгружать, и вот заехал на минутку в Петроград.
Игорь: Хочу спросить тебя про твою дружбу и сотрудничество с Николаем Клюевым. Как он на тебя повлиял, и что вас связывало?
Ирина (Дух Есенина): Мы с ним давно были знакомы. И что значит, как он на меня повлиял? Ну да, мы с ним вместе были. И что значит, как он на меня повлиял?
Ирина (Дух Есенина): Он был поэт, да. Ну, я не считаю, что он на меня как-то повлиял. Я считаю, что мы как... Ну, в чем-то учились, конечно, друг у друга, но влияния такого не было. И я, на самом деле, к нему неоднозначно отношусь. Он был так немножко...
Игорь: Вернее, даже процитирую Владимира Чернавского, который в воспоминаниях приводил твои слова. Вроде ты ему говорил так, описывая свои отношения с Клюевым. «Как только я за шапку, он на пол. Посреди номера сидит и воет во весь голос по бабе: «Не ходи, не смей к ней ходить!»» Имеется в виду, что он жутко ревновал. И вот по подобного рода, как сказать, воспоминаниям возникла гипотеза или, как сказать, версия, что вас связывали не только дружеские, но и эротические отношения.
Ирина (Дух Есенина): Ну, как говорится, я могу говорить только за себя, ну, и за тех, кого я знаю. Я бы не сказала, что там оно было слишком развито, это направление, но... Да, такие люди были, и они не скрывали своих предпочтений. Соответственно, я лично считаю, что от них было больше шума, чем вот реально их было много. Я считаю... Например, про меня так говорили, я слышал такие слухи, но это было не так на самом деле.
Ирина: Он мне сейчас показывает не клуб, приём у человека, который был ему знаком. Он показывает, как человека с бородой.
Ирина (Дух Есенина): И у него был вот этот Распутин. И мы, нас было несколько человек, и мы вместе подошли к нему и познакомились. Я ему прочитал стихи.
Ирина: Вот мне сейчас показывает, как несколько. Что-то там про природу. Он мне сейчас показывает, что, прочитал.
Ирина (Дух Есенина): Он написал своему другу, чтобы нас отправили на поезд, где были члены императорской семьи.
Ирина (Дух Есенина): Вот эти солдаты были. И там было безопаснее. Хотя мы тоже ездили за ранеными. Но, конечно же, близко, прямо совсем, где опасно, к линии фронта нас не подпускали. То есть это вот, чтобы защитить. То есть это такое… Ну, как попросил за меня как бы такое безопасное место.
Игорь: Говоря об имажинистах, не можем мы обойти вниманием ваши хулиганские акции, которые были призваны привлечь к вам внимание. В первую очередь, я говорю про роспись стен Страстного монастыря стихотворными такими речёвками. Довольно неприличного содержания.
Игорь: В частности, твои стихи, я даже не хочу их повторять, они звучат довольно, ну, как сказать, богохульно. С учётом тех стихотворений, посвящённых Христу и Богу, которые ты писал до этого, или твоих размышлений о природе Христа в письмах своему другу детства, вот эти вот стишки на стенах монастыря выглядят как-то инородно. Скажи, пожалуйста, как ты отважился это сделать и как ты сейчас оцениваешь эту выходку?
Ирина: Он мне сейчас показывает, как это была шутка, скорее. Это вот как не над Христом, над верой, то есть вот как над христианством. Даже не над христианством, а как над институтом. Сейчас я объясню. Над теми, кто злоупотребляет своими полномочиями в христианстве.
Ирина (Дух Есенина): Почему я это делал? Ну, я хочу сказать, что это было подражание моде, скорее. То есть это вот как критика, направленная на христианство, я взял вот из газет. То есть он мне сейчас показывает, как газеты, журналы, которые печатали очень такие негативные вещи в отношении религии.
И, подражая вот этой вот моде, тоже стал сочинять. Ну, то есть вот эти вот сочинил конкретно. А вообще у меня было и в защиту христианству. Было стихотворение, которое, как защищало Христа. Например, не знаю, читали вы или нет. Но, в основном, это было, по крайней мере, ответ какому-то Демьяну.
Ирина (Дух Есенина): Да, то есть это вот как стих, который защищал Христа. И там был достаточно резкий выпад в отношении автора. И это был мой искренний порыв, потому что я возмутился его вот этим осквернением. Что он осквернял самого Христа.
И было видно, что все равно через эти стихи его... Он написал, подражая Евангелию, так называемому, в стихах. И там прослеживалось, что все равно он сомневается, существует Иисус или нет. То есть такие сомнения были. И он как бы с ним борется. И это выглядело не смешно. Он старался как шутку сказать, но это выглядело не смешно. Это выглядело гадко. И тоже был письменный ответ.
Ирина: И он мне показывает какой-то журнал, который так вот, как книга, такой большой журнал. И этот ответ был дан публично. Да, мной был дан публично. Несмотря на то, что это могло мне принести некоторые не очень хорошие последствия. В виде, например, суда. Потому что там, содержалось, можно так сказать, оскорбление этого человека, этого поэта. Связанное там с его сравнением с животным, например.
Игорь: Я понял. Скажи, пожалуйста, а твоё отношение к Христу в течение жизни менялось как-то или нет? К религии вообще?
Ирина (Дух Есенина): Вы знаете... Я всегда... Может быть, вы уже так прочитали, что я не верил в христианство. У меня были сомнения. Но внутри себя я всегда хотел верить. Я всегда хотел верить, потому что я смотрел на природу. Первая причина. Потому что я всегда смотрел на природу и видел её красоту. И знал внутри себя, что случайно она появиться не могла. Это первая причина.
А вторая, как уже сказал, мой куратор Сергей Радонежский, который является на высоком духовном уровне, он меня тоже посылал мысли о том, чтобы я сходил там в церковь, послужил. Я даже заходи.
Ирина: Он мне показывает, как заходил на службу и стоял позади верующих, слушал пение. То есть были такие сомнения.
Ирина (Дух Есенина): Но, естественно, когда уже я накопил в своей Душе много этой... Вначале это было как зависть к другим более успешным людям. А потом было презрение к людям, которые никак не похожи на меня. И были вот обиды. То есть я вот сейчас все это называю такой как грязью.
Ирина (Дух Есенина): Тогда, конечно, я стал меньше думать о вере и меньше думать о Христе. Мне было проще, когда ко мне приходили мысли, мне было проще отрицать их, чем менять себя, потому что моя жизнь расходилась за пределы. То есть мне было проще отрицать Бога, чем подстраивать себя под Него, под Его законы.
Игорь: Вот сейчас, когда ты анализируешь свою прожитую жизнь там, в Духовном мире, есть ли у тебя ответ на вопрос, как тебе следовало действовать или поступить, или в какой момент предпринять какие-то шаги, чтобы вот эта твоя судьба изменилась в лучшую сторону, чтобы эти качества негативные, о которых ты говоришь, не получили такого развития в жизни?
Ирина (Дух Есенина): Верить, не смотря на сомнения. Нужно было не копить обид в себе. И нужно было относиться к людям так, как я хотел, чтобы относились ко мне. А то я иногда хотел хорошего отношения, хороших приёмов, сам отзывался очень презрительно и критично о других своих, так сказать, товарищах по поэтическому цеху. Правильно я понимаю, в церковь ты ходил редко, и таинства, я имею в виду исповедь, причастие не...
Ирина (Дух Есенина): Я просто заходил и слушал. А потом, когда уже моя Душа стала более темной, у меня сменились кураторы, и уже стали одиннадцатый уровень плотности земные…
Ирина: «Земные плазмоиды», - он хочет сказать, он просто называет «эфирные существа». И они уже мне посылали усиление моих отрицательных качеств.
Ирина: То есть он мне сейчас показывает, как в затылке и в копчике, у него были подключки, привязки к ним.
Ирина (Дух Есенина): А уже они, когда я даже заходил в церковь, они мне посылали неприятные ощущения и неприятные мысли, что всё здесь меня пугает. И неприятно смотреть было на там иконы, ещё на что-то..., и я уходил оттуда, и не добирался я до таинств. А потом вообще перестал это делать.
Ирина: Короче, да, я поняла. У него сменились кураторы, я сейчас просто объясню, о чём он говорит, я его понимаю прекрасно. У него сменились кураторы, когда он понизил свои вибрации. То есть более таких светлых вот этих кураторов, где он был воплощён на Солнце, так сказать. Он понизил свои вибрации, и у него были уже деструктивные цивилизации земного типа, уже одиннадцатого уровня плотности, к которым он подключился из-за этих своих блоков, можно так сказать, вибраций.
Он мне сейчас показывает образы, но он говорит: «Да, правильно, но только вот Ирина вот объясняет эзотерическим языком».
Ирина (Дух Есенина): А я просто скажу, что да, мои покровители, они сменились, потому что я сам к ним пришёл.
Ирина: Октябрь. Страх. Сейчас он мне показывает осень. Это подключение вообще произошло в октябре 1920 года. Он мне показывает страх. Страх какой-то вот как... Расстрел что ли. Что-то его хотели... Арест. Да, он мне показывает, что хотели его посадить в тюрьму. Или расстрелять что-то, вот связано с властями там было.
Текст на заставке: 19 октября 1920 года московские чекисты арестовали на Арбате Сергея Есенина и затем допросили на Лубянке по делу об укрывательстве белогвардейцев. Поэт не имел к этому никакого отношения и полагал, что стал жертвой доноса своего недруга, дирижёра Владимира Бакалейникова. В тюрьме Есенин очень боялся, что его расстреляют по ошибке, а потому громко и по слогам произносил надзирателю свою фамилию.
Ирина: Показывает он сейчас их в форме, и перед ними страх. И вот из-за этого страха они подключились.
Игорь: Я понял. Они подключились, их главная цель была какова? Питаться твоей энергией, энергией страха, энергией...?
Ирина (Дух Есенина): И обмен, да, питаться энергией и усиливать во мне эти негативные, отрицательные энергии для того, чтобы я мог ещё негативно относиться к близким, и чтобы они тоже понижали свои вибрации. Ну, то есть вот, чтобы их злить там и так далее. Обижать. Не злить, а обижать.
То есть они мне подкидывали мысли, что никто меня не признает там, что никому я не нужен, все надо мной смеются, что я приехал из деревни, а эти городские надо мной смеются. Вот эти мысли мне приходили. И чтобы от них уйти, я чувствовал, что когда я выпиваю алкоголь, я становлюсь более... не то, что даже уверенным, но как бы страх, что советская власть что-то со мной сделает, вот как бы отступал второй план. Но в то же время мне становилось...не важно, кто обо мне что подумает.
Ирина (Дух Есенина): То, что я увлекался алкоголем, но это было не просто так. Это было просто, чтобы уйти от этих мыслей, которые мне присылали. Я не распознал тогда причину, что ко мне кто-то включился. Я думал, что это мои мысли, мои собственные. И я, даже если бы мне кто-то тогда сказал об этом, что: «Это не твои мысли, так тебе присылают, что это на тебя влияет». Я знаю своё состояние, насколько я помню сейчас. Я бы не поверил в это. И сказал бы, что это не правда всё. И что это мои мысли. Но сейчас я могу сказать, сейчас я могу различить, какие мысли ко мне приходили, были они мои, а какие нет.
Конечно, вы можете спросить, а как же светлые кураторы, Сергей Радонежский и солнечные цивилизации, где они были? Я уже вижу в зале не заданный вопрос у некоторых людей. Я им отвечу. Я же сам выбралась эту сторону. Поэтому они от меня отошли. И они ждали, пока я сам к ним обращусь. Ну, естественно, я к ним не обращался. А защищать меня Светом и направлять эту там Божественную защиту и Благодать на меня без моеё просьбы, это было бы, как бы, так сказать, насилие.
Поэтому они оставили меня с теми друзьями, которых я привлёк. И я потом их начал видеть. Он мне показывает, как фигуры. Ну, как видеть в комнате.
Игорь: Ну, то, что называется, как это, во время белой горячки, когда черти приходят, ты это имеешь в виду?
Ирина: То есть вот он мне сейчас показывается человек такой, у него тёмная фигура, выше человеческого роста.
Ирина (Дух Есенина): И когда я вот даже, (вот сейчас показывает), как спал, мне снился кошмар, и потом я просыпался, и он как будто мне садился и на грудь давил. Вот как будто садился рядом и нажимал мне на грудь, и вот так наваливался. Я сначала подумал, что мне приснилось это. А потом уже я начал видеть... Даже когда не сплю, вот сижу вечером и смотрю, что на меня кто-то смотрит. Вот как бы из... Не смотрю.
Поняла, он показывает, что, когда был один, у него было ощущение, что рядом кто-то есть. Потом, если он смотрел на какой-то предмет, ему казалось, что он живой. Или там на какую-то фотографию он смотрел, или вот он меня сейчас показывает, как статуэтка какая-то. Статуэтка женщины, которая танцует, как балерина.
Ирина (Дух Есенина): Вот она стоит, и мне кажется, она живая. И первое ощущение. А потом у меня было ощущение, что она мне угрожает. Ну, вот как очень... Я чувствовал злость вот от этих существ.
Но я тогда не понимал, не осознавал, что я свою чувствую злость на людей. Но она была направлена из внешнего мира на меня. Потому что я же смотрел на мир через своё…
Ирина (Дух Есенина): Оно было у меня в голове. То есть у каждого человека в голове есть, можно сказать, те очки, через которые вы смотрите. Ваши душевные состояния. И у меня они были. То есть, если вы, например, в состоянии обиды... В душевном состоянии. В душевном состоянии обиды будете смотреть на людей, вы сами обижены, например. А... Вы будете видеть в людях две вещи. Первое, что они вас любым словом обижают. А второе, что они сами обижаются на вас.
То есть вот какой конфликт. А если вы уберёте вот это стекло со своих... Вот как не души, а мозга. То есть на мозг накладывается такая тонкоматериальная эфирная субстанция, в которой уже прописаны основные ваши установки. Ну не знаю, понимаете ли вы, о чём я говорю.
Ирина (Дух Есенина): И...если убрать вот эту прослойку, вот эту обиду, вот эту прослойку, то вы будете более нейтрально смотреть. И я также смотрел на мир вот через это стекло. То есть я видел в себе свои проявления, но только отторгал их от себя и приписывал кому-то другому. И... Почему я сейчас так говорю? Потому что я получил эту информацию, когда просматривал своё воплощение, уже соединившись со своим Духом. А как я уже сказал, самый мой высокий уровень был 21-й. О чем это говорит? О том, что знание, информация с этого уровня... Информация, которая была во мне, когда я был на этом уровне...
Ирина (Дух Есенина): То есть информация о мироздании, будем так это говорить, она есть во мне. Я ведь о ней не забыл. Точнее, я её вспомнил... Вспомнил, пришёл к ней, когда соединился после моего развоплощения, хотя не планировал я развоплощаться в этом возрасте, однако же это произошло. И когда это произошло, я сначала был... Я сейчас просто...
Ирина (Дух Есенина): А вот после соединения... Хорошо, я расскажу об этом позже. Но после соединения м моим Духом, я понял, где я был. Вспомнил по задачам. И для меня земная моя жизнь уместилась в отрезок времени, который вы бы могли назвать одним днём.
Вот представьте, что вы смотрите фильм о своей жизни. И вам показывают на подобие вот этого экрана, только он внутренний, скорее, экран. Как внутри. Но можно его спроецировать, и в отдельную комнату себе сделать. Это не важно совсем. Я говорю о внутренних процессах. И... Такое ощущение, когда ты соединяешься со своим Духом, у тебя начинает открываться память о том, кем ты был. И как ты пришёл сюда. И далее развёртывается лента. Лента воспоминаний. И вот вся жизнь... От рождения до развоплощения... Вот даже от зачатия там идёт. То есть зачатие, рождение, основные воспоминания, они вмещаются, вот как за один день посмотрел кино о своей жизни.
И там не было такого, что вот конкретно прямо вот в этом году ты вот это сделал или вот в этом году ты вот это сделал, или вот этого так зовут, а этого так зовут. Были показаны вот как образы моих состояний. А после этого пошло сопоставление этой моей жизни с моими задачами, которые я себе ставил. То есть это вот как сравнение моей жизни и плана. И я сам стал видеть искажения. Ну как, неточности. Там я пошёл не туда. Там я сделал не тот выбор. Их было там множество. И уже, находясь вне этого мира, где вы находитесь сейчас, я хочу сказать, что оттуда для вас и отсюда для меня, видно, как мне нужно было поступить, чтобы вернуться на свой путь.
Ирина: Он мне сейчас показывает больше 20. Ну, основные, это вот того же, например. Я поняла. Он мне показывает Алексея, он мне показывает того же Александра Блока, с которым встретился, некоторых друзей.
Игорь: Айсидору. Да, тоже она мне много чего говорила там определённое о моей жизни. То есть она тоже была мне послана не случайно. И если бы я её послушал и прислушивался к ней, как к опытному человеку, соответственно, я бы вернулся.
Ирина: Да. Она была очень, он мне сейчас показывает, как верующая. Религиозная. И первое время, когда я с ней, после наших встреч, как мужчины и женщины, сначала меня привлекла её физическая привлекательность. И я не обращал внимания на то, что она говорит. А после, когда я уже посмотрела на неё глазами не мужского тела, а глазами своего разума, то есть как сознание, я увидел, что она очень верующая, и что она пытается меня направить, так сказать, на путь истинный. Тогда меня это вообще очень разозлило, и мы были, типа, как медового месяца, я с ней поругался. Ведь это была встреча, которая могла бы изменить мою жизнь и повернуть её по другому пути.
То есть вот её, именно, ко мне послали тоже не случайно. Соответственно, я отказался от этого пути. Я сделал другой выбор. И меня всё начало раздражать. Я хотел сразу от неё уйти, но вот это вот внутреннее чувство, что она мне нужна для чего-то, меня не отпускало. И так длилось практически до самой нашей последней встречи в Москве. Ну, это до того, как я уехал.
Ирина (Дух Есенина): То есть вот было несколько таких случаев, когда мне посылали определённые люди.
Ирина (Дух Есенина): Это уже не говоря, конечно, про Галину. Тоже она была ко мне посланной не случайно, и тоже она во мне заботилась. Я тогда это не оценил. Но, тем не менее, тоже этот человек был не случайно рядом со мной.
Ирина: Ну, то есть он мне показывает несколько таких поворотных линий в своей жизни, в которые он мог бы сделать другой выбор, это там не пойти с друзьями, что-то не сказать кому-то какие-то слова. И тогда бы его путь пошёл бы по-другому.
То есть это такие некоторые повороты, поворотные моменты. То есть вы понимаете, что иногда ваша дальнейшая судьба зависит от нескольких слов, которые вы можете сказать или не сказать. Или сказать по-другому. Но вы же сами не догадываетесь о том, что это сейчас решается ваша судьба. Что самое забавное в этом. Ну, для него забавно, он сейчас говорит.
Ирина (Дух Есенина): А тогда мне было бы непонятно, почему я должен так сделать и так далее. Даже там ко мне приходили мысли: «Вот сделай так». Но мне это было бы непонятно, почему я должен так сделать, если мне хочется по-другому сделать. Не умел я тогда разбираться в своих желаниях и в их истинных причинах.
Игорь: Скажи, пожалуйста, а вот это заграничное турне с Айседорой, складывается впечатление, что оно как-то окончательно тебя деморализовало и разрушило, что ты приехал из него уже совсем какой-то опустошённый.
Была ли возможность другого развития событий? Ну, то есть зачем ты туда отправлялся? С какими задачами? Удалось ли их там реализовать?
Ирина (Дух Есенина): Ну, я знаю вот об этом, сейчас тоже мне показывали, я смотрел через Ирину. Соответственно, было сказано, что я искал известности заграничной какой-то. Но я тогда об этом не думал. Я действительно полюбил эту женщину.
Ну, да, вы там сказали, что она старше меня была и так далее. Ну, и что? Скорее, я даже полюбил не её, как женщину, а её материнскую заботу. Она была, ну, вот как раз той, которая обратила на меня внимание не как на известного поэта, которого можно было либо воспользоваться его популярностью, либо его деньгами.
У меня были достаточно большие гонорары, крупные. И много вокруг меня было разных женщин и мужчин, которые готовы были сказать какой-то комплимент мне или моим стихам. И много было тех женщин, которые были согласны на всё за деньги.
Ну, мне уже надоело, меня это не интересовало. Уже устал я от подобных приключений. И я поняла, что меня, вот как мою личность, как существо, которое стремится к развитию, их не интересовал. И во мне это вызывало раздражение.
Ирина (Дух Есенина): И именно поэтому я поехал. Именно поэтому я поехал за ней, но... Из-за того, что она меня пыталась как-то ставить в рамки определённые, которые я не желал ставить, у нас стали как скандалы. И я начал в ней разочаровываться. Потому что она вела себя не так, как я хотел.
То есть, вот как... Вместо такой доброй мамы, которая все как прощает, она так строгость достаточно проявляла, например, в отношении денег. Например, я хотел что-то купить такое, и она мне говорила, что это неразумно, такие траты, для чего тебе эти ботинки.
Ирина (Дух Есенина): То есть она начала давить на мою больную мозоль, что я у неё на содержании. Хотя это было, на самом деле, не так. Да, у неё тоже были большие гонорары, это естественно. Но я себя бы не уважал в том случае, если бы признался, что моя женщина что-то покупает. Это очень нехорошо было для мужчины.
И когда я это слышал, я ей презрительно говорил: «У меня же свои есть, я могу себе и позволить это». «Но дело же не в этом, а в том, что это неразумно», - опять она меня как воспитывала. И это меня выводило из себя. И я понял, приходили мысли, что она меня не любит, это все была игра. И она просто мной поиграть просто хочет.
Ирина (Дух Есенина): И она мне снова начинала высказывать, что так нельзя делать, я позорю её, не такого она себе представляла мужа. И мне было обидно, что вместо того, чтобы разобраться, почему я так делаю, она мне только вот как высказывала.
Ирина: Особенно, тут он мне сейчас показывает, как нравилась идея Ленина, о том, что нужно строить новое общество, о том, что нужно уничтожить все сословия, что все равны. Вот как бы вот такое. Что каждый человек, независимо от того, крестьянин или рабочий, получает шанс на своё развитие, на обучение, на какое-то творчество.
Потому что очень много брали, можно сказать, таких поэтов, певцов, писателей именно из крестьянской среды, из крестьянского сословия, из рабочих, которым раньше бы до Ленина этого бы не светило. Ну, то есть, они просто бы таланты похоронили бы под кучей там крестьянских трудов, будем так говорить.
А советская власть давала шанс им обучиться, получить образование. Причём образование совершенно бесплатное. То есть, это было вот как, раньше оно было платным для крестьян. (Вот он сейчас показывает). За меня тоже платили, когда я учился в школе до Ленина, до революции. А тут вдруг всё стало доступно. И, естественно, это приветствовалось. Мне нравился этот человек. Я слушал его выступления.
Ирина (Дух Есенина): Читал вот эти газеты, и вот это было там написано. И на митинге тоже. (Он сейчас показывает). Видел его на митинге. И даже купил себе «Капитал» книгу.
Ирина (Дух Есенина): Да, она продавалась. Я её купила. Ну, правда, не осилил и пяти страниц. Но, однако же, я читал её.
Ирина: Он мне показывает, как скучно было, неинтересно. Ну, то есть, вот как это навевало скуку, сон.
Ирина (Дух Есенина): Но я видел, однако же, что не всегда выполняют люди, которые у власти, не всегда исполняют то, что хочет Ленин. Ну, то есть, что у них слова начинают расходиться с делом. Я это тоже видел. И видел, что люди начинают пропадать, а потом их осуждают. Ну, как осуждают. И причём не из преступников, а просто те, кто что-то сказал, как критическое такое.
И, конечно же, мне это не могло нравиться. Я был свободным всегда человеком. И я считал, что Ленин, он вообще за свободу. Он первоначально говорил, что каждый человек, имеет право на своё мнение, на свою точку зрения. Он же сам был, знаете, он был революционером. А значит, противоречил императорским, вот этим убеждениям царской власти.
А когда он сам пришёл к власти, он стал как бы повторять этих императоров. И даже не просто повторять, а ещё больше вычищать всех, кто не согласен с его линией. Хотя это противоречило его словам. Но я также видел, что это делает он не сам, а как, вы называете это словом «нарком». Ну, то есть, это определённые люди, которые собрались возле Ленина, его здоровье было уже слабым.
Ирина (Дух Есенина): И они воспользовались этой ситуацией. Он был жив, но уже очень мало вообще его даже пускали.
Ирина (Дух Есенина): И они были более такие кровожадные, что ли, вот эти вот люди. А он... Ну, я считал, что он, может, и хочет им препятствовать, но не может.
(Он мне сейчас показывает) Он сказал: «Ты смотри, о чём ты пишешь». О чём я говорил, что нельзя противоречить.
Ирина (Дух Есенина): «Смотри, - он мне сказал, - смотри, я тебя люблю». Он сказал, что читал мои стихи. «Но, если что, я не смогу тебя защитить». То есть это вот как предупреждение было. Я не стал бы говорить, что он был злой человек, ни он, ни Троцкий, ни Луначарский, я бы не стал говорить, что они злые. Но были другие, как Дзержинский, Урицкий, Киров, вот такие революционеры, которые очень часто подписывали смертные приговоры просто ни за что.
Дух Сергея Есенина об отношениях со своими современниками – Блюмкиным, Цветаевой, Маяковским и другими. Имажинизм.
Ирина (Дух Есенина): Общие интересы, он тоже интересовался литературой и ходил во многие кружки. И ещё у нас были общие темы для разговора. Ну, как это для вас назвать, просто как друг, который по интересам. То есть он интересовался литературой, у него были (он мне показывает) как стихи, произведения.
То есть это вот как человек, который интересовался больше даже, чем я, он интересовался всякой мистикой. И он интересовался религией и всякой мистикой. Он мне об этом рассказывал.
Ирина (Дух Есенина): Как с познакомился, он мне об этом рассказывал. Ну, соответственно, я слушал, и мы дружили таким образом.
В Москве друзей у меня было много, но с не сказал бы, что прямо все были одинаковыми, мы были достаточно разные люди все. То, что ты там называешь имажинисты, неимажинисты, это просто течение. Среди имажинистов, реалистов и ещё кого-либо могли быть как друзья, так и не друзья.
Ирина (Дух Есенина): Алексей (Ганин), Николай (Клюев), вот этот вот Яков (Блюмкин), (он мне сейчас показывает), Сергей (Городецкий) какой-то. Ну, вот такие, да.
Ирина (Дух Есенина): Ну тоже был друг, да, ну, их много было там, несколько десятков, (он мне показывают сейчас). Самых близких, опять-таки, кого назвать близкими. Какие периоды, то есть это нужно тоже учитывать. Мы же знакомились, могли познакомиться, близко дружить пару месяцев, а потом разойтись.
Например, тот же Маяковский, мы увиделись, может быть вы что-то критическое обо мне у него читали или наоборот, но это не значит, что мы не дружили. Мы и неформально встречались, и дружили.
Ирина (Дух Есенина): Они ничего не значат, это просто мнение, но как люди мы по-другому относились к друг другу. Соответственно, близкий самый мой друг (он мне показывает сейчас образ Алексея), которого убили, расстреляли.
Ирина (Дух Есенина): Лёша, как-то Гарин, Ганин. (Справка: Алексей Ганин, поэт. Расстреляли по обвинению в принадлежности к «Ордену русских фашистов» в 1925 году. Реабилитирован посмертно). И он был расстрелян.
Ирина (Дух Есенина): Блока, Ахматову, Гумилёва, Брюсова, ну, Цветаеву, что-то так, я читал (он мне сейчас показывает) некоторые стихи.
Ирина (Дух Есенина): Но и у Блока тоже не все, что связано с революцией не очень любил. Я считал, он это по заказу делал.
Игорь: У тебя в планах значилась поэма «Григорий и Дмитрий» по идее Мейерхольда о том, как встретились два мальчика царевич Дмитрий и Григорий Отрепьев. Как я понимаю, этот замысел не был реализован?
Игорь: В компании твоих вот друзей, соратников и имажинистов упоминается довольно часто некий человек под псевдонимом Дитладо, художник некий. До сих пор мы не можем понять, кто, что это был за человек. Известно, что ты даже нарисовал его портрет. Не мог бы ты сейчас посмотреть и вспомнить.
Игорь: Скажи, пожалуйста, твоё стихотворение «Чёрный человек» — это как раз описание твоих ощущений от встреч вот с той сущностью, о которой ты рассказывал?
Ирина (Дух Есенина): Да. Это тоже я решил написать об этом поэму, как большой стих такой, чтобы передать людям, что я чувствовал: и мои ощущения, и мой страх этих сущностей. Мой страх был – я ожидал от них подвоха, как раз о той злости, о которой я говорил.
Ирина: Он мне сейчас показывает книгу, в которой это написано. Сейчас меня мысленно спрашивает, читала ли я. К сожалению, нет, я не читала. Он мне советует почитать. Хорошо.
Игорь: Мы переходи к финальной части твоей жизни. Конечно, много вопросов, все они вертятся вокруг твоей смерти. Очень распространена версия о том, что ты недобровольно ушёл из жизни, а что тебе помогли это сделать. Одна из версий связана с тем, что перед отъездом в Петроград, тогда уже Ленинград, ты в пивной при встрече с одним литератором упомянул, что якобы хранишь у себя телеграмму Зиновьева, которую тот послал, поздравительную телеграмму, великому князю Михаилу, в пользу которого отрёкся от престола Николай.
И якобы вот эта вот телеграмма, которая хранится у тебя, стала поводом к тому, чтобы в «Англетере» к тебе пришли чекисты, требовали её вернуть и перестарались.
Ирина: Нет. Даже если бы она существовала, это бы ему ничем не угрожало. Это понятно, что он мог поздравлять князя, и никак это его не компрометировало, потому что там была соответствующая дата. И на самом деле, ну как можно так компрометировать, если до революции было для большевиков партийных, таких людей, было наоборот таким подвигом, что они входили в близкие отношения с власть имущими, можно так сказать. То есть никак это его не компрометировало и так далее. То есть это просто...
Ирина (Дух Есенина): Для чего я это рассказал? Ну, чтобы придать себе значительности, что ли. Я много подобных историй рассказывал. Но дело было не в этом. За это меня не последовали. Это не представляло никакой опасности.
Ирина (Дух Есенина): Это произошло не по умыслу людей. Это произошло в момент задержания полицией. Потому что они пришли вернуть меня в Москву. Откуда я (вот он мне сейчас показывает) как убежал. Этот начальник, главный врач этой клиники…
Ирина (Дух Есенина): Он очень не разозлился, а испугался, когда я убежал и уехал из города. Потому что, с него бы спросили, где я есть. На меня было заведено определённое дело, из-за очередного...
Ирина (Дух Есенина): На меня завели дело. Я поругался с одним из не просто высокопоставленным, можно так сказать, работником партийной организации. Он мне там сделал замечание. Мы ехали в поезде. Как раз с Сонечкой это было. Мы ехали в Москву.
«6-го сентября по заявлению дип. курьера Адольфа Рога я на проезде из Баку (Серпухов – Москва) будто бы оскорбил его площадной бранью. В этот день я был пьян. Сей гражданин пустил по моему адресу ряд колкостей и сделал мне замечание на то, что я пьян. Я ему ответил теми же колкостями…»
Я выпил (сейчас показывает) как в ресторане, как вагон-ресторан, такие столики стоят. Пошёл к своей жене как в купе отгороженное. Ну, я перепутал дверь. И зашёл в другое, а там сидели два мужчины. И я спросил их: «Где моя жена?» Они так посмотрели на меня и говорят: «Ну, ты ошибся дверью». А я подумал (он мне сейчас показывает такое подозрение), что смеются. Я не поверил и сказал: «Где она? Показывайте!» Они меня попытались вывести. И я одного ударил. У него был (он мне сейчас показывает) как синяк какой-то. И дело в конце концов прибежала Соня на шум, увела меня. Она слышала, что я начал на них кричать (он мне сейчас показывает, как материться).
Он мне стал показывать, как документ, билет. Я кричал: «Ты не достоин этого билета!» Потому что вместо того, чтобы нормально мне это объяснить, он меня начал физически выталкивать. И кого? Меня, которого все ценили.
Ирина (Дух Есенина): Он говорит: «Да мне без разницы, к кому я прикоснулся. Это дело дойдёт до суда». Я говорю: «А ты мне ещё угрожаешь? Прежде чем оно дойдёт до суда, я выкину тебя с этого поезда».
Ирина (Дух Есенина): И последнее, что он мне крикнул вслед: «Я этого так не оставлю!» Ну потом я ещё долго возмущался, что он вот так вот меня оскорбил. Соня, она со мной не спорила. Она говорила: «Ну, оставь это». Она не говорила, что я был там неправ или что-то. Она просто меня (он сейчас показывает), как успокаивала, чтобы я не крикнул.
А позже, когда мы уже приехали, прошла там неделя. Действительно, (он мне сейчас показывает) пришла, как милиция. И показали, что меня вызвали на допрос. И показали, что на меня вот эти двое накатали заявление. И я сообщил своим друзьям об этом, которые были вот как партийные. Но они ничего не смогли сделать. И сказали, что будет суд.
Ну, то есть, вот я так писал объяснение и был готов ему заплатить за ущерб физический и моральный, хотел с ним полюбовно договориться, но это не вышло. Он оказался очень принципиальный. Он сказал (нас вызвали как вместе, типа очной ставки), она сказал: «Мальчик, дело не в деньгах. Я тебе докажу, что деньги в этом мире мало, что решают. Главное — это закон, который ты нарушил». И он мне это говорил, уже когда я трезвый был, без алкоголя. Конечно, я злился. Ну, мысленно (он мне сейчас показывает), как бушует там всё.
Он меня позорит перед всей страной. Сейчас будут об этом писать газеты. Просто, как я считал, он из-за своего упрямства он меня возьмёт и опозорит перед всей страной. Мы стали разговаривать с моими друзьями, что делать. Они мне порекомендовали (он мне сейчас показывает), как лечь в больницу, чтобы получить заключение, почему я так сделал, как для суда.
Мне Соня говорила: «Ты был сам не свой. Ты и не ты это делал». Она меня вообще считала одержимым. Я ей отвечал: «Ну, а как мы это докажем?» Она говорит: «Есть шанс, что, если врачи тебе дадут заключение, что у тебя расстройство случилось, там, не знаю, из-за алкоголя, что выпил и так далее, то власти, они просто тебе прикажут полечиться». Ну, то есть, вот как не посадят, что ли. Тогда был строгий закон, могли и посадить».
Но тогда я понял, что я попал, как вы говорите, как кур в ощип. Деваться было некуда. Я согласился. Этого врача (он мне сейчас показывает), мы и раньше были с ним знакомы, и Соня его знала. И между прочим, она заплатила деньги.
Она меня туда отправила. Как я уже сказал, я согласился, что меня туда отправят. Значит, я отправился туда. И там мне стали…
Ирина (Дух Есенина): Но потом мне стали приходить мысли, что зря я здесь нахожусь. И я написал письмо. Вообще я переписывался с многими людьми. Мне даже писали там разные поэты, неизвестные, из губерний, чтобы я посодействовал перед редакторами, так сказать, их публикациям.
И я тоже переписывался. И я подумал, что мне нужно начинать жизнь заново, сначала. То есть вот как-то не в Москве, а уехать. То есть я ж не хотел сюда.
Ирина (Дух Есенина): И подумал, вдруг это не получится. А вот если я уеду, обо мне забудут, что я это сделал. Меня же уже не будет в этом городе. И я... У меня были деньги там на счету (он мне сейчас показывает), большая достаточно сумма.
Просто в другой город. А в какой? Я думал, в какой. Ну, решил поехать в Петроград. Потому что там в случае, если бы меня продолжали вызывать на допросы, я бы мог пересечь границу.
Ирина (Дух Есенина): Купить билет, но я думал, что до этого не дойдёт. Потому что, ну, уехал все-таки из города, больше не мозолит никому глаза. Даже это открытое судебное дело, я посчитал, что закроют, потому что мне даже об этом говорили.
Ирина: Он мне сейчас показывает, как покровители. Уже несколько закрывали. Вот этот вот Троцкий, он как-то способствовал тому, чтобы закрывали эти дела.
Ирина (Дух Есенина): И я подумал, раз меня здесь нет, он просто закроет. Потому что я все-таки известен и приношу пользу обществу вот этому народу, правительству. Поэтому я думал, что если сейчас меня осудят, то это как клеймо такое.
И поэтому я писал письмо в Петербург, Петроград (сейчас показывают образы), что туда приеду, нескольким друзьям. Но там не все ответили. И я в конце концов решил, (он показывает какого-то молодого паренька), это же мой друг в Питере, который там был и видел его.
Ирина (Дух Есенина): И я его попросил, чтобы он нашёл мне квартиру. Он ответил: «Приезжай». И я уехал, ушёл из этой больницы.
Ирина: И я сейчас просто его спросила: «Как ты оттуда ушёл?» Он мне показывает, что мог выходить на улицу.
Ирина (Дух Есенина): Но по договору между мной и этой клиникой я должен был быть там дольше. Не выполнил, как тайно ушёл, и приехал к жене. Там была сестра и брат мой был Илья. И мы вместе с ними (он сейчас показывает) как собирать стали вещи.
Я им сказал, куда я еду, что меня Соня тоже останавливала, но я сказал ей, что это будет лучше так. Она видела, что я настроен решительно, говорит: «Ну, как хочешь». И я её попросил, если к ней придут, не выдавать, куда я поехал. А она сказала: «Всё равно можно вычислить по поездам, что ты там был, куда ты поехал».
Ирина (Дух Есенина): Потом я приехал, и так получилось, что когда я приехал в Петербург и встретился с Вольфом. Он сказал, что сейчас ему не удалось найти ничего подходящего, пока он ищет, предложил мне пожить в гостинице. Я ему сказал: «Если я буду в гостинице, и там уже фиксируют документ. Если меня будут искать, меня же сразу найдут». И он сказал: «У меня есть номер на моё имя (он мне сейчас показывает), не на тебя будет. Эти несколько дней, пока мы не найдём, мы можем спрятаться, а потом переедешь в квартиру».
У меня были деньги, я ему отдал за этот номер. Он даже не хотел брать, но я ему отдал. А после ко мне пришли несколько раз, как разные люди (он мне сейчас показывает) как приходили. Я сообщил нескольким друзьям, где я нахожусь, и они стали приходить. Ну и сам я стал гулять (он мне сейчас показывает) как по улице.
То есть вот нужно было сидеть, ждать, но мне нужно было не выходить. Но я выходил вечерами, естественно, ходил в бар.
Ирина (Дух Есенина): И, в конце концов, я-то думал, наверное, меня забыли и не буду искать. Но оказалось так, что вот этот вот врач, он заявил на меня в милицию, что я ушёл самовольно. И ладно бы заявил, он написал, что меня нужно срочно вернуть, что якобы могу навредить кому-то.
Конечно, я этого не знал, что так сделает. Но вот это заявление от него уже поступило в московскую милицию, они пришли к жене. Ну, она им сказала: «Да, был, куда ушёл, не знаю». И стали проверять. И, в конце концов, действительно они узнали, что я уехал в Петербург. Но, где я там, они не знали. И они сообщили местным, ну, вот как милиции. Но нигде не могли меня найти. Но моя фотография (он мне сейчас показывает) была у них, ну, вот как фотография, такая карточка.
И в один из таких выходов (вот он мне показывает), я тогда этого не знал, меня заметили. И стали следить. Меня не стали арестовывать там среди города, чтобы не вызвать нехороших слухов. Ну, меня же многие знали. Не хотели этих волнений, тоже поосторожничали, решили сделать всё по-тихому: установили, где я нахожусь. И, ну, пришли туда, постучали вечером. Я сидел, выпивал что-то типа вина.
Ирина (Дух Есенина): И я писала определённую заметку, ну, не стих, а вот как заметку в своём в дневнике, какая-то тетрадь. Потому что не в дневнике, а свои планы, что делать. Я хотел в Петербурге обосноваться и вот как открыть что-то типа журнала или издательства, чтобы продавать там книги.
Я сидел, был уже вечер, и хотел уже отдохнуть, но постучались в дверь. Я подумал, что кто-то из друзей пришёл. Ко мне часто приходили там разные люди все эти дни.
Ирина (Дух Есенина): Открыл дверь: «Что вам нужно?» - и хотел закрыть. Один — вот так ногой дверь зацепил и задержал, потом вот так рукой открыл, сделал шаг в комнату и те двое за ним. И тот, кто зашёл, мне вытащил вот такое удостоверение и показывает, что он: «Вот я». Я там не разглядел, что тут написано было на нём. Была такая фотография, ну, прямо имени, фамилии я не увидел. У меня сразу такой и страх, и одновременно такая злость. Я сказал: «Что вам нужно здесь?» А он сказал: «Нужно вернуть тебя по месту назначения». Я говорю: «Какого?» Он говорит: «Вот собирайся, поехали, там разберёмся». Я говорю: «Объясните здесь». Он говорит: «Не будем тебе ничего объяснять».
Ирина (Дух Есенина): И я чувствовал, что они... И чувствовал, злобу такую чувствовал, как не хотел идти. Они стали тащить, но я разозлился и стал на них материться.
Ирина (Дух Есенина): Оставьте меня в покое. И тут же у меня в голове такой план - я снова обращусь к Троцкому, вот к этому, который решает. «Вызывайте, - говорю, - меня, ну, как бы, на допрос, зачем вы меня тащите?» Стал как-то возмущался. И в конце концов я оттолкнул и почувствовал, что меня чем-то ударили.
Ирина (Дух Есенина): У меня был изменённое (он мне сейчас показывает), как такое изменённое сознание, и вот как не видел, что произошло. Последнее, что я помню, это... Вот меня ударили. Я почувствовал удар. И меня как сбили с ног. И дальше уже... Я видел люстру. Вот как люстрой такая, и она вот так кружится. Ну, такое головокружение что-то такое, вот он видит. А дальше я чувствую, как они вот так вот ногами: «Вставай!»
Ирина (Дух Есенина): Да. Я увидел себя, что я иду по полю. В каком-то костюме, с галстуком, которого на мне не было перед этим. Я буквально только что был в городе, в гостинице. Но у меня не было памяти вот об этом нападении сначала. У меня только было так. Я иду по полю и стал искать город, то есть, где я нахожусь, может, я заблудился. Потом я увидел вдали огоньки какого-то населённого пункта. Я стал идти, прямо видел траву такую вот высокую, ну как не как тропинку, а вот такую высокую, где нет тропинки.
Я думал: «Темно, ночь». Смотрю на небо, ни одной звезды нету. Ничего, ни Луны нет, ни звезды. Ну почему-то мне кажется, что с неба какой-то свет идёт. То есть вот как облака какие-то подсвечиваются. То есть несмотря на то, что это было (он мне показывает) лето, я удивился. Сначала была, я знаю, что зима на улице должна быть. А тут вдруг я в костюме, какая-то трава. Откуда она? Где я? Только что же был в городе. Ну как в городе, если я в степи? Местность незнакомая.
Ну потом думаю: «Ладно, я пойду и буду искать выход». Я шёл и постепенно заметил, что на улице светлее, чем должно было быть. То есть не было Луны, и звёзд, и солнца, но вот как бы с неба какой-то свет, что я не спотыкался, не падал, а вот шёл по этой траве. И увидел вот эти огни впереди, подумал какого-то города, стал подходить, увидел, что их немного, вот такая вот деревня. И стал идти туда, и вышел на дорогу.
И вспомнил стих Лермонтова: «Выхожу один я на дорогу». Как только я его вспомнил, я увидел человека, который шёл мне навстречу. И когда я посмотрел, это был, как вот изображают Лермонтова.
Ирина (Дух Есенина): Я так остановился, так думаю, кто это такой? Очень похож на портреты. Я у него спросил: «Мил человек, подскажи, где я?» Он ко мне подошёл ближе, остановился и стал меняться. Он стал расти, повыше меня. И у него появились крылья. И он сказал: «Я послан за тобой». Я подумал: «Зря я ушёл из больницы».
Ирина (Дух Есенина): Этот человек, он наклонился надо мной, и я увидел улыбку. И я понял, что он читает мои мысли. Он улыбнулся и сказал: «Не зря ты оттуда ушёл. Да это уже сейчас и не важно. Идём со мной». Я выкрикнул: «Где я? Что происходит? Ты кто?» Но когда я это выкрикивал, я понял, что необычное что-то происходит, я это не языком говорю. Я стал себя ощупывать.
Ирина (Дух Есенина): Все это время тот, кто пришёл за мной, просто ждал. И когда я ощупал, я был в обычном теле, у меня была обычная одежда. Но такой у меня в моём гардеробе не было. Я посмотрел на ноги и тех ботинок, которых у меня не было. И я сказал: «Если это сон, то это плохой сон, и я хочу проснуться». А тот, кто пришёл за мной, сказал: «Ты уже проснулся. Ты уже проснулся, проснуться ещё раз невозможно». И я стала себя щипать (он мне сейчас показывает), но не чувствовал боли.
Тот, кто пришёл, он сказал: «В любом случае я говорю тебе, что твоё тело погибло. Ты вышел из воплощения. Сейчас ты находишься между мирами». Я спросил: «Между какими мирами?» «Между миром вечности и миром времени. Я послан, чтобы помочь тебе перейти этот переход». И когда он мне это сказал ко мне вернулась память о нападении, о том, что меня ударили. И я улыбнулся и сказал: «Я что-то не вижу своего тела. (То есть, как недоверие). А где же тогда моё тело, если я... Оно умерло, а я жив? Значит, я Душа? Я знаю, что написано в Библии, что Душа бессмертна. Но, тогда должно происходить все по правилам». Я так считал. Он сказал: «Тебе не нужно видеть своего тела. Оно выглядит так, что это тебя может расстроить». Я говорю: «Почему? Что меня может там расстроить?» И тот, кто пришёл, человек с крыльями, он сказал: «Потому что с ним жестоко обошлись. Я бы не хотел, чтобы ты увидел плоды этой жестокости».
И тогда я его спросила: «Что же мне теперь делать?» Он мне протянул руку, говорит: «Пойдём со мной». Я говорю: «А ты кто?» (Он как бы спрашивает). Он сказал: «Я Проводник, я служитель Бога, я Проводник, который встречает Души». «А почему ты мне показался, как Лермонтов?» (Он его как расспрашивает). Он сказал: «Это твоя проекция». То есть, как мысли. Я говорю: «Хорошо, тогда покажи мне не проекцию».
И так произошло, что его вот этот вот образ и одежда исчезли, и он стал просто как белая такая фигура, из которой идёт свет. Но у него были руки, ноги, но у него было совершенно незнакомое лицо. То есть, вот как у человека, но я его не видел никогда. И от него шёл свет, и часть этого света попала на меня. И когда она попала на меня, я почувствовал, что ему можно доверять.
Ирина (Дух Есенина): И тогда я вот почувствовал даже такой некоторый как не страх, а вот как бы это сказать, ну, вы знаете, такую вот робость, как ученика перед учителем. То есть, вот перед человеком я такого не чувствовал даже перед высокопоставленными. То есть вот такое как стеснение, что ли. Стеснительность.
Но одновременно мне хотелось находиться рядом. И он тогда ещё раз протянул руку, и я уже взял его за руку, и в этот же момент мы стали подниматься вверх. И вот это вот поле, оно провалилось вниз, я уже его не видел. Потом я увидел пространство, которое мне напомнило звёздное небо.
Ирина: Что это за образ? Сейчас. Понятно. Он показывает, что стали подниматься и увидели такую полусферу, у которой был свет. А в которой находились они, там было темнее. Ну, то есть, вот такой мир, разделённый на две полусферы - более светлую и более тёмную, и соответствующие границы этой полусферы.
Ирина (Дух Есенина): И там были двое тоже людей - мужчины, у которых были крылья. Когда мы к ним приблизились, они так протянули руки.
Ирина (Дух Есенина): Потом они расступились, и мы попали на светлую половину полусферы. И я увидел дом, в котором всегда любил находиться в детстве, такой деревенский дом. И мне захотелось туда зайти. Я туда зашёл, и там была знакомая обстановка. (Он мне показывает), что к этому времени я начал понимать, что моя жизнь закончена. Ну, как не понимать, а верить в это. Поверить.
Я находился в этом доме, и для меня как бы время остановилось. Я думал о том, что случилось, и очень хотел увидеть Соню, хотел увидеть многих людей. Я хотел многих попросить прощения. Мне стали на ум приходят разные образы, как я ругался. И с Галиной захотелось увидеться. Ну и потом далее я увидел её образ, Галины. Мы с ней общались.
Ирина: Но он мне сейчас показывает, как она спала, как общались. Он мне сейчас просто показывает, есть определённые контакты, которые у него были.
Ирина (Дух Есенина): Ну, а после я почувствовал, что меня призывает высшая сила, то есть как призыв. Я почувствовал желание выйти из дома, посмотреть вверх. Я вышел из дома, посмотрел вверх и увидел Солнце. И это Солнце стало увеличиваться. И оно стало опускаться на меня. Я протянул к нему руку и почувствовал, что моя рука в него вошла и стала одним из его лучей, а дальше я с ним соединился.
Ирина (Дух Есенина): Ну и после этого, как я уже сказал, был тот экран, который я видел. Потом была беседа с двумя моими Ангелами, которые (он мне сейчас показывает) ко мне приходили, там такие шары света очень яркие. Ну, задавали мне там определённые вопросы, в основном не об моем воплощении, а о том, что я планирую делать дальше. И я сказал, что мне нужно время подумать и вот планировал воплощение.
Ирина: Он мне сейчас показывает с сыном встречался, с Юрием, с сыном Юрием встречался, что сын к нему приходил, что встречался с Галиной. Это несколько людей, которые к нему приходили, и он с ними общался.
Ирина (Дух Есенина): О чём общались? Спрашивали, как я себя чувствую, на каком я уровне и что планирую делать дальше. А я им говорил, но это общение было не как у людей, я сейчас объясню. Ты там не видишь телесную форму. Ты видишь сразу же намерение. Ну вот как, вы это называете цвет. Вы это называете определённый цвет вашего биополя, ауры. Были такие понятия, я даже знаком с некоторыми там вначале. Там уже так не называешь, ты не видишь это как цвет. Ты видишь это как качество. Но чтобы это объяснить себе, на своём языке, твоё восприятие, это как в виде цвета. И он меняется. И общение идёт мысленно. То есть вот приходят мысли, или там приходит образ.
Причём я достаточно быстро заметил, что, когда я посылаю образ, тот, кто его воспринимает, может воспринимать не так, как я послал, а по-своему. Точно так же происходило и со мной. Там мне что-то посылали, а потом говорили: «А вот я послал вот это». То есть это вот как очень субъективное, личностное восприятие. И поэтому общение достаточно интересное, своеобразное. Но оно не такое, как в теле.
Ирина (Дух Есенина): После, я стал, когда просматривать уже ленту событий своей жизни, я увидел всё, что происходило с моим телом.
Ирина: Он сейчас мне показывает, как ты воду на него, чтобы привести в себя. Потом стали прислушиваться, вот он сейчас показывает, как к груди.
Ирина (Дух Есенина): А потом я почувствовал, что у них был страх, что их посадят. И они решили уйти и представить всё так, как будто покончил с жизнью. Но я хочу вам сказать, я бы это не сделал, тем более уехав в Петербург. Зачем я столько бы преодолевал километров?
Мне показывали образ, что они представили, что я вышел через повешение. Для того, чтобы сделать верёвку или там петлю и т. д., это было сделать легче в Москве, чем уехать. Я бы нашёл помещение, ту комнату, где я находился, и верёвку можно было сделать, хотя бы разорвав бельё, (они мне сейчас показывает) или использовать часть своей одежды. Да и зачем мне вешаться, если у меня было оружие?
Ирина (Дух Есенина): Ну, чтобы защититься от личных нападений, потому что это было достаточно разбойное время, можно было остаться без денег и без жизни, особенно в тех местах, где я бывал. И я брал его с собой, в том числе брал его в эту поездку, он был со мной. И зачем бы я сделала себе петли, если можно было через пистолет, но я потом спрашивал у своего Ангела-Консультанта, почему они не представили это так, если испугались, что я застрелился. Ну ведь так тоже можно было представить и что... Для чего вот этот театр?
И они мне ответили, что были у них определённые мысли. Они вначале не знали, что у меня есть оружие. То есть это как бы не было обыска. А если бы они это представили из своего оружия, были бы другие пули. То есть они не нашли выхода, кроме как вот этого. Почему они так решили представить? Потому что решили, что в это поверят. Так как у меня были подобные даже не эпизоды, я действительно угрожал некоторым своим женщинам, которых у меня было достаточно много, я действительно угрожал покончить с собой, если они от меня уйдут. Делал попытки, но я делал их специально, чтобы они остались. И это было достаточно известно.
То есть те люди, они просто решили воспользоваться такой моей славой. И всё. Но я повторяю, если бы у меня были такие планы, я никуда бы не уехал, я бы пошёл ... Ну как я уехал на извозчике из больницы, я бы мог просто уехать. Ну конечно, можно сказать, что там следили, там врачи, ещё кто-то. Но с таким же успехом я мог доехать до ближайшей лесополосы, сделать на суку себе петлю, и, соответственно, там...
Ирина: Он сейчас показывает, как встать на один сучок, продеть петлю и вот спрыгнуть что ли. Говорит, можно же было в лесополосе повеситься.
Ирина (Дух Есенина): И для чего мне было нужно куда-то ехать, снимать какие-то там комнаты, ждать чего-то. Незачем. Тем более разговаривать там о том, что я там, писать письма о том, что я хочу открыть журнал.
Ирина: То есть он мне сейчас показывает, как какая-то переписка что ли была. И даже на столе бумаги были какие-то, которые об этом говорили.
Ирина (Дух Есенина): Для чего все эти лишние движения мне были нужны, если бы я не хотел жить. Ну я не знаю, как это, правда, объяснили. Мне не показывали этого. Но я ещё пришёл, кстати, на этот сеанс тоже не просто так, а мне хотелось бы у вас узнать. Вы же живущие и думали. И вы наверняка, если так представили, наверное, слышали о чём-то. Почему представили, что я убил себя именно в Петрограде, а не в Москве? И не в этой в этой клинике. Тогда для чего я уехал? Чтобы там снять, чтобы там найти комнату, чтобы там этого друга подставить, который Волька или что? Для чего я это сделал? Я не знаю, как они это представляют. И мне было бы интересно у вас узнать версии этих людей.
Игорь: Ну, если в общих чертах, то дело представляется таким образом, что это твоё решение покончить жизнь самоубийством было спонтанным в результате одного из очередных приступов или, значит, депрессии. Сюжет, связанный с мотивами твоего переезда или бегства из Москвы в Петербург, он как-то не поднимается, не обсуждается. А уголовное дело, которое было проведено под контролем органов, оно, конечно, все улики замаскировало, спрятало, было, ну не подделано, а как сказать, соответствующим образом, протокол вскрытия, описание.
Это официальная версия, которая именно потому, что она до конца не отвечает на все вопросы, почти с самого начала твоей смерти подвергалась сомнениям, в частности, есть, например, воспоминания того же Клюева, который как раз пришёл к тебе в гости в момент, когда тебя уже убили, но не успели ещё повесить. И он обнаружил в твоём номере нескольких человек и твоё тело, лежащее под накрытым пальто. И он спросил: «Что с Сергеем?» И ему ответили: «Он спит». Например, был такой эпизод.
Потом, конечно, многие обращают внимание на огромное количество ссадин. И из этого естественным образом вытекает мысль о том, что смерти предшествовала какая-то драка, какая-то возня. Но при желании, всем этим подозрениям находятся какие-то логические объяснения. На сегодняшний момент количество аргументов в ту и в другую сторону примерно равно. Потому что есть большие исследования судебных экспертов, которые изучали все эти документы. И вот одни выпускают толстые книжки, в которых складывают все резоны, которые должны привести к выводу о том, что это было самоубийство. И есть такие же подробные исследования и различные гипотезы, которые пытаются не только сами обстоятельства определённым образом рассмотреть, но и построить гипотезы, как и почему это могло произойти, кто и зачем мог это сделать.
Ирина (Дух Есенина): Ну, значит, они считают, что вот этот мой приступ произошёл уже после того, как я приехал в Петербург, а до этого его не было.
Игорь: Например, есть воспоминания Марин Гоффа, где он пишет, что вот, то, о чём ты говорил. Ты говорил, что ты женщинам своим угрожал самоубийством. Марин Гофф пишет: «Сергей многократно предпринимал попытки, бросался под поезд, там...» Какие-то он перечисляет ещё примеры из твоей жизни и подводит к тому, что эта мысль тебя преследовала.
Причём у тебя даже в детских письмах, ну, как в юношеских, вот этот вот мотив о том, что ты не исключаешь добровольного ухода из жизни, он присутствует. И вот эти вот различные эпизоды твоей жизни тоже собраны, как бы так сказать, в комплект, который должен подтвердить...
Игорь: Может быть, есть какие-то объяснения, я не встречался с этим сюжетом, вот связанным с оружием, оно не фигурирует нигде. Я впервые от тебя сейчас услышал, что у тебя было оружие с собой.
Ирина (Дух Есенина): Было. Было и, по крайней мере, я даже не знаю, нашли его, ну, должны были при обыске там, номер-то убирали.
Игорь: Ну, все дело в том, что, по всей видимости, ну, когда инсценировали твоё самоубийство, определённым образом почистили все эти улики, протоколы досмотра. Это все было сделано под контролем органов именно для того, чтобы никакие лишние вопросы не возникли.
Игорь: Так просто выйти на площадь и сказать: «Я видел у Сергея пистолет», - в общем, было небезопасно.
Ирина (Дух Есенина): Значит, писали и, ну, хорошо, благодарю за такой вот ответ, ну, значит, это просто люди, как ты сказал, сфабриковали уголовное дело. Ну, что ж, мне предлагали, когда эти люди вышли тоже из уплощения, а вышли они практически все (они мне сейчас показывает) как через 10–12 лет земных. Тоже, в достаточно молодом возрасте и тоже по насильственным (он мне сейчас показывает), как расстрел. И мне предлагали с ними встретиться, поговорить. И когда я узнал о том, как они умерли.
Ирина (Дух Есенина): Вообще, мой план воплощения, конечно, был нарушен. Потому что по своему плану воплощения я должен был прожить 73 года. То есть, как изначальный план. Были вероятности выхода из моего воплощения, но это, которое осуществилось, оно не единственное. Была вероятность, то есть, вот как событие, событийный ряд. И я посмотрел, почему оно реализовалось. Посмотрел на это и увидел, что когда я достигал 7 уровня, меня вывели из воплощения, не случайно в этот момент они пришли.
Я смотрел по другой ленте вероятности, если бы они не пришли, если бы меня там не, казалось бы, если бы встреча не произошла. Или бы пришёл другой человек, который бы просто, мог прийти другой, который бы не бил, а вот просто руки бы связали и увели. Вот именно тот, который ударил, он ударил не потому, что я там сильно сопротивлялся, один против троих мужчин. А он взял что-то...
Ирина: Он мне сейчас показывает что-то такое на столе стояло, железное, металлическая тяжёлая штука, на которую свечки ставят.
Ирина (Дух Есенина): Он мог так не сделать. Это тоже был его выбор. Они могли просто (он мне сейчас показывает), как... Я видел другого, кто уже с моей кровати стягивал, ну, как покрывало какое-то, как одеяло. Обычно же на сопротивляющегося человека аресту, ну, чтобы его там не застрелить, не бить, не убить, что-то накидывали. Могли накинуть (вот он мне сейчас показывает) вот это вот покрывало мне на голову. Пока бы я там пыталась от него освободиться, они бы меня обездвижили.
Ирина (Дух Есенина): Я бы уже не видел их. И так делали часто. То есть могли сделать так. Но просто тот человек, который попался, который меня именно вывел из воплощения, он именно признан ответственным. Не вот эти двое. А вот этот вот человек, он признан ответственным за удар. Он мог этого не делать, потому что я конкретно ничем его жизни не угрожал, там не нападал, там с оружием, ещё как-то. То есть это была его злость, такой как порыв. Даже не желание, вот как арестовать, а вот просто: «Я тебя накажу». То есть как желание наказать. Поэтому он меня вот как в порыве такой (вот он мне сейчас показывает), агрессия, и стукнул вот, он как-то не осознавал последствия. Попал по голове. А вот он бы мог не прийти, который вот так разозлился. Мог прийти другой. И тогда бы я на тот момент остался бы в воплощении. И просто меня перевезли.
Ирина: Вот мне сейчас показывает, как показывает дальше смотрит, чтобы было после этого вероятность. Но там несколько, но вот самая вероятность была бы, что... Да, хорошо проанализировал он воплощение, показывает несколько вариантов, которые просмотрел, такой анализирующий. Вот.
Ирина (Дух Есенина): И соответственно я мог бы попасть обратно в эту больницу. Потом был бы суд. И потом бы у меня было много бы критических очерков и статей в газетах о том, что я перешёл все рамки, и меня стали бы меньше печатать. И я бы подумал, что у меня забывают. Это могло привести к тому, что я бы ещё поник.
И потом я смотрел далее. И существовала ещё вероятность, что меня выведут из воплощения через 12 лет, практически одновременно с моим сыном, то есть вот как с Юрием. Вот как против Советской власти.
Ирина (Дух Есенина): Меня могли тогда вывести из воплощения. Тем более, подняв вот это дело против партийного работника. Это сыграло против меня в то время. А вот чтобы прожить мне те годы, которые я запланировал, мне надо было вести себя по-другому. Ну, не так, как я вёл вот этот образ жизни, а по-другому, более бережно относиться к своему телу и не считать, что если есть покровители наверху, то со мной ничего не случится. Не всё решают покровители. Их может быть не быть рядом в какой-то момент.
Я тогда посчитал, что они испугаются мне что-то сделать. Но я же не мог рассчитать, что они побоятся ответственности. Я же не мог рассчитать, что он так разозлятся, что стукнет меня этой железкой.
Ирина: Он мне сейчас показывает, как разговоры с друзьями, одни там приходят, другие уходят, такие как лица.
Ирина (Дух Есенина): И вот тогда я сидел, и послышался стук в дверь, я даже не думал, что так получится. Я не думал, что там через 10 минут я уже окажусь в Духовном мире. Я об этом не предполагал. И я хочу сказать это всегда вот так неожиданно, что ты вообще об этом не думаешь. У тебя есть множество планов, как тебе жить дальше, что тебе предпринять, чтобы там защитить себя. Но ты не знаешь, что тебе осталось 10 минут.
Ирина (Дух Есенина): Ну да, действительно, я сейчас сам отвечаю, что, да, мы не знаем, никто не знает даже сейчас, сколько нам времени осталось. Никто не знает вообще. И то, что мы этого не знаем, как раз нас... Это же я говорю, сейчас отвечаю, что, Сергей, это как раз вот это незнание, оно стимулирует нас в духовном развитии. Мы же не знаем, в какой момент мы окажемся в Духовном мире, значит, любой, вообще любой. А мы там окажемся на том уровне, в котором будем в этот момент. Ну и, соответственно, если кому-то хочется быть там поближе к Свету, но он при этом будет помнить, что он в любой момент только попадёт, то он будет всегда стремиться быть ближе к Свету.
Он же в любой момент может туда попасть. И не только там методом, что кто-то там ударил. Бывает, человек не бьют, мало ли что с ним случится. Просто вылетит из воплощения и все. Как там опишут врачи, это уже неважно, это лишь следствие.
Игорь: Сергей, если не возражаешь, мы сейчас предоставим возможность зрителям, которые пришли на встречу с тобой, задать вопрос. Потому что явно мы что-то упустили, и есть какие-то ещё недоумения и сомнения, которые кто-то хотел бы разгадать. Есть желающие? Вот я вижу, да.
Ирина: Да, я сейчас немножко о ней расскажу. Действительно, хорошо, Максим, благодарю. Вот, действительно, напомнил. Сейчас я про неё уже забыла. Потому что столько событий и что-то у меня из головы.
Действительно, к нам в Воронеж приезжала обучаться женщина, пожилая женщина, она является правнучкой твоей, Сергей. То есть она является его правнучкой, Сергея Есенина, она является внучкой его дочери Татьяны. То есть у него была дочка Татьяна.
Ирина: И вот у этой Татьяны, соответственно, уже её внучка. Она тоже уже пожилой человек, кстати. Она уже сколько лет. И зовут её Зинаида. Наверное, вы её не знали. Не знаю. Ну, соответственно, вот Зинаида Есенина. Она к нам приезжала на обучение. И вот она, когда узнала, что будет сеанс с её прадедом, с Духом, она сказала, что она живёт достаточно далеко. Она не успела на сеанс, потому что ей далеко ехать. Но она попросила все-таки задать вопросы. Вот так вот от родственницы. Да?
Ирина (Дух Есенина): Я её простил ещё при жизни. Нет, не осталось, именно на неё не осталась. Сначала обижался, да, а потом простил.
Ирина (Дух Есенина): От чёрного человека. Ну, то есть, вот от этих сущностей, как я понимаю. Ну, вообще, в комнатах там, да, прятался.
Ирина: Ну, он что-то говорит, что стал больше как сомневаться в его существовании, когда мне было лет, там, 21-22. Вот он сейчас показывает в 21–22 года.
Ирина (Дух Есенина): Дальше уже, как я говорил, ко мне приходили мысли, что Он есть, но я старалась об этом не думать, до конца я так в него и не поверил. Ну, некоторые сомнения у меня были, как я уже говорил, когда смотрела на природу, что, может, всё-таки коммунистическая идеология, может, она нас обманывает, может, всё-таки что-то там есть. Потому что, ну, как это может быть, что такая красивая природа, Земля, звёзды, там я на них смотрел, ну, такие мысли были.
Но тут же мне приходила мысль, что они же учёные, они знают больше, и они уже знают, как это всё появилось без всяких богов, то есть вот такие были мысли.
Зритель: А вот эта кармическая завязка с убийцей своим, подразумевается ли какая-то развязка теперь? И должна ли она быть или не обязательно? И известна ли она?
Ирина (Дух Есенина): Мне просто сказали, что я могу с ним встретиться, но для этого мне пришлось опуститься на четвёртый уровень. Я знаю, что вот это преступление в отношении меня, оно прошло для него безнаказанно, то есть, ну, вот как закрыли глаза. И поэтому он укрепился в мнении, что такая жестокость не приводит к последствиям. А значит, он этим понизил свой уровень. А теперь какие в нём, какие будут развязки, это только с ним нужно беседовать. То есть это у него нужно спрашивать, потому что я не владею этой информацией. Мне просто предлагали с ним встретиться, но я отказался.
Игорь: Вот ты говоришь, встречался уже в Духовном мире с Душой Айсидоры Дункан. А на каком она уровне?
Ирина (Дух Есенина): Она спрашивала, когда ко мне пришла на седьмой, она спросила, как я, ну, как я себя чувствую, хорошо ли я устроился, и тоже спрашивала о причинах вот этого моего решения, почему я решил уйти из воплощения. И я ей ответил, что этого не было.
Ирина (Дух Есенина): Она очень удивилась и сказала, что все поверили. Я говорю: «Все?» Она сказала: «Ну, не все. Кто не поверил, они выглядят смешно». То есть как смеются над ними.
Ирина (Дух Есенина): Нет. Ну, мы об этом не говорили с ней. Просто она про меня спросила, и я ей ответил, что этого не было.
Игорь: Дорогие друзья, давайте поблагодарим Сергея за такие подробные и глубокие ответы. Большое спасибо. Посылаем, Сергей, посылаем тебе Свет своей Любви. Очень ждём тебя в новом воплощении.